Имя Николая Александровича Добролюбова (1836–1861) вошло в историю русской общественной мысли, литературы и педагогики как талантливого литературного критика и блестящего публициста, поэта, как замечательного историка и видного социального педагогического мыслителя.
Воцерковленная семья
Николай родился 5 февраля 1836 года в Нижнем Новгороде. На нижегородской земле взошли ростки его блестящего и многогранного таланта, сформировался его характер, определились литературные вкусы и взгляды. Здесь прошли его детские и юношеские годы, сохранились памятные места, связанные с его славным именем.
В доме у Добролюбовых, где затем появилось еще 7 детей, царила строгость. Глава семьи, Александр Иванович, был священником Верхнепосадской Никольской церкви. Отец преподавал греческий, арифметику, историю и другие науки в Нижегородском духовном уездном училище. С 1841 по 1843 годы он исполнял должность законоучителя училища для детей канцелярских служащих.
Александр Иванович был известен тем, что тайно обвенчал видного писателя П. И. Мельникова-Печерского, который так вспоминал об Александре Ивановиче: «Он был человек развитый, начитанный, образованный, любил светскую литературу и отличался высокой нравственностью, почему пользовался любовью и уважением не одних прихожан своих, но и всех вообще жителей Нижнего Новгорода. Честность, бескорыстие, доброта и редкое благодушие отличали этого достойного служителя алтаря».
Молодая мать, дочь священника Зинаида Васильевна (урожденная Покровская), не чаяла души в первенце Николеньке, который питал к ней — милой, нежной и кроткой, доброй и приветливой, умной и благородной – безграничную привязанность. Рано заметив необычайную одаренность мальчика, мама стремилась передать ему все, что знала сама: в 5 лет научила читать и писать, пыталась приохотить к музыке. Зинаиде Васильевне он был обязан первым прикосновением к родному слову, к отечественной литературе, она внушала ему с детства чувства прекрасного и доброго.
«Во всю мою жизнь, – восклицал Добролюбов, – сколько я себя помню, я жил, учился, работал, мечтал всегда с думой о счастье матери! Всегда она была на первом плане. От нее получил я свои лучшие качества, с ней сроднился с первых лет своего детства; к ней летело мое сердце, где бы я ни был; для нее было все, что я ни делал».
Глубокий след в сознании маленького Николая оставило общение с няней Натальей Осиповной, большой мастерицей «сказки сказывать и песни петь». Она пробудила в мальчике интерес к устному народному творчеству, который он пронес через всю свою жизнь.
Редкий самородок
В мальчике рано пробудились незаурядные способности. Николай получил начальное образование дома под руководством учителя-семинариста.
Его отличала страсть к книгам. Собранная отцом богатейшая в городе библиотека насчитывала 600 томов, больше половины библиотеки составляли книги светского содержания, хотя много было и богословских, религиозно-назидательных. Так, Николай прочел книги: Монтескьё «Дух законов», Фонтенеля «О множестве миров», «Опыт о человеке» Попа, Всеобщую историю аббата Милота, Энциклопедический Словарь Плюшара.
Николай не только очень много читал, но, главное, размышлял о прочитанном. Все это явилось источником солидной, не по годам разнообразной, эрудиции и способствовало выражению самостоятельности в суждениях, прививало навыки творческого мышления. Поэзией Николай интересовался с детства, уже в три года прекрасно декламировал многие басни Крылова и рано начал писать стихи.
Благодаря ярким способностям и плодотворным домашним занятиям Николай в 11 лет поступил сразу на высшее отделение Нижегородского духовного училища, где всех поразил осмысленностью ответов и начитанностью.
Училище юноша окончил с высшим баллом по всем предметам и поступил в Нижегородскую духовную семинарию, где пробыл шесть лет. Все годы учения в духовной семинарии Николай был неизменно первым учеником. Среди характеристик, даваемых ему тогдашними наставниками: «отличается тихостью, скромностью и послушанием», «усерден к богослужению и вел себя примерно хорошо», «отличается неутомимостью в занятиях». Его однокашник А. Л. Катанский, вспоминал: «Добролюбов поражал нас своим видом очень благовоспитанного юноши, скромного, изящного, всегда хорошо одетого, с нежным, симпатичным лицом. Он был похож на красную девушку».
Учителя духовной семинарии удивлялись глубине сочинений одаренного ученика, в них любознательный юноша размышлял на серьезные не по возрасту темы – православная церковь, русская история, философские проблемы. Он много занимался античной историей и литературой, латынью и немецким, позже овладел французским.
Николай вел дневниковые записи, писал стихи, рецензии, заметки, пьесы, делал переводы. Чуть позже выпускал рукописные журналы и газеты, безуспешно пытался опубликовать свои «стихоплетения» под псевдонимом Владимир Ленский в солидных столичных изданиях «Москвитянин» и «Сын отечества». В тринадцатилетнем возрасте переводил Горация.
До отъезда в Петербург юноша прочел около 5 тысяч произведений русских и иностранных авторов. Он сам себя называл «библиофагом», то есть пожирателем книг. По его выражению, «читал все, что попадалось под руку: историю, путешествия, рассуждения, оды, поэмы, романы, – всего больше романы». Позднее, став известным критиком, Добролюбов поражал всех прекрасным знанием отечественной и зарубежной литературы.
Вместе с тем, это было время серьезных занятий, напряженных духовных исканий и раздумий. Позднее он вспоминал: «Все, что я видел, все, что слышал, развивало во мне тяжелое чувство недовольства: в душе моей рано начал шевелиться вопрос: да от чего же все так страдает и неужели нет средства помочь этому горю, которое, кажется, всех одолело? Я жадно искал ответа на эти вопросы».
В целом, размышляя над этим постоянным трудом души подростка, складывается ощущение, что Николай целенаправленно готовил себя к великой миссии. По выражению Добролюбова, «рано овладела мной благородная решимость посвятить себя на служение Отечеству моему». В эти же годы выковывался его очень сложный и твердый характер, который прилагается опцией всем талантливым людям.
«Мое призвание к педагогическому званию»
Родные прочили сыну духовную карьеру и осенью 1853 года с рекомендацией для поступления в Духовную академию Добролюбов едет в Петербург. Но здесь, вопреки ожиданиям родителей и духовных наставников, юноша поступает на казенное содержание в Главный педагогический институт, который по уровню подготовки приравнивался тогда к университету. Конечно, молодой человек мечтал об обучении в университете, но стоимость курса в 1000 рублей в год оказалась неподъемной для отца.
Безусловно, этот судьбоносный и мужественный поступок обусловил весь дальнейший жизненный путь Николая Александровича. Обратим внимание, что Добролюбов, по сути, почти единственный (кроме Д.И. Менделеева) из педагогических мыслителей своего времени, кто имел специальное педагогическое образование.
Перед поступлением юноша пишет примечательное эссе «Мое призвание к педагогическому званию». В нем наивное, но пленительное объяснение в любви к будущему учительскому поприщу: «Я со временем могу учить — это чувствую я сам в себе. Я способен передавать свои познания, так как не обделен даром слова, потому что имею сердце, которое нередко само ищет высказаться. Неутомимо и твердо, с непременной решимостью, с любовью и с чистым желанием добра своим слушателям хотел бы я проходить свое служение — и совершенно уверен, что ревность моя не сможет остаться совершенно напрасной».
Сила горячего убеждения
Однако для справедливости признаем, что не только жажда к учительству двигала юношей, а понятное стремление поближе познакомиться в столице с известными писателями, тяга к литературной деятельности. Николай записал в дневнике 15 марта 1853 года: «Главным образом соблазняет меня авторство, и если мне хочется в Петербург, то не по желанию увидеть Северную Пальмиру, не по расчетам на превосходство столичного образования, – это все на втором плане, это только средство. На первом же плане стоит удобство сообщения с журналистами и литераторами».
Годы обучения в Главном педагогическом институте, где он учился на историко-филологическом факультете, стали переломными в жизни юноши, вобрали в себя сложный спектр потрясений и значимых событий. Во время учебы он упорно и старательно занимался, особенно много внимания уделял литературе, следил за журналами и новыми книгами.
В студенческой среде Николай проявил себя ярким лидером — товарищи почувствовали силу его характера, убедились в его честности, отзывчивости, испытали силу его логики, поняли, сколь обширны его познания. Поразила их, прежде всего, сила горячего убеждения и ранняя самостоятельность молодого человека, столь присущие ему действенность, единство слова и дела.
Именно в стенах педагогического института он сформировался как мыслитель и написал свои первые критические статьи. Юноша руководил кружком и выпускал рукописную сатирическую газету «Слухи», в которой печатались критические заметки не только об институтской жизни, но и о политическом положении в стране. Так он получил первый публицистический опыт, оттачивал свое золотое перо.
Проявился и его особый дар. Схватывая на лету наиболее существенное в лекциях, он успевал, вместе с тем, отметить и сразу отразить на бумаге все поддающееся шаржированию и пародии. В 1857 году он блестяще окончил институт, но заслуженной золотой медали его «за вольнодумство» лишили. Некоторое время он был домашним наставником у князя Куракина. В 1858 году стал репетитором по русской словесности во 2-м кадетском корпусе. Однако у Николая Александровича уже начиналась совсем другая жизнь….
«Учил ты жить для славы, для свободы»
Весной 1856 года в жизни Добролюбова произошло самое важное событие в жизни — знакомство с Н.Г. Чернышевским, которое оказало глубокое влияние на его дальнейшую деятельность и мировоззрение. Николай Александрович был приглашен освещать проблемы педагогики, дидактики и литературы в журнал «Современник», гремевший тогда на всю Россию. Вместе с журналом прогремело впервые и имя молодого просветителя, здесь он опубликовал важнейшие статьи.
По воспоминаниям современников, «внешность Добролюбова производила поразительное впечатление. Особенно поражали глаза – они были чрезвычайно холодные для малознакомых или несимпатичных людей; можно сказать, в них чувствовался ледяной холод. Но те же глаза при желании могли принимать оттенок замечательной мягкости и проникновенности; казалось, что они заглядывают прямо в душу собеседника». У молодого, горячего, смелого и непримиримого Николая Александровича были ярко выраженное чувство собственного достоинства, ученость, воля, язвительность, прекраснодушие и страстность.
Все близко знавшие Добролюбова отзывались о нем как о необыкновенно правдивом человеке, прямо и открыто отстаивающем убеждения, не умеющем лицемерить и скрывать своего истинного отношения к тем, с кем ему приходилось общаться. Его роль в общественной жизни своего времени была неоценима, и он стал символом бескомпромиссности и любви к правде.
Литературные критики в XIX веке, подвижнически делившие свой талант между эстетикой и политикой во благо читателя, сознавали, что формирование взглядов читателя происходит в общем процессе борьбы за свою свободу, свою культуру. В частности, Добролюбов рассматривал книгу как один из самых коротких, верных и надежных путей для овладения сознанием народа.
Литературный критик, просветитель и философ приближал времена, когда каждый человек получит доступ к образованию, станет свободной, самодостаточной личностью, – именно этому он посвятил свою пламенную жизнь.
Педагогам старшего поколения со школьной скамьи запали в душу хрестоматийные строки из стихотворения Н.А. Некрасова «Светлой памяти Николая Добролюбова»:
«Суров ты был, ты в молодые годы
Умел рассудку страсти подчинять.
Учил ты жить для славы, для свободы,
Но более учил ты умирать.
Сознательно мирские наслажденья
Ты отвергал, ты чистоту хранил,
Ты жажде сердца не дал утоленья;
Как женщину, ты родину любил,
Свои труды, надежды, помышленья
Ты отдал ей; ты честные сердца
Ей покорял. Взывая к жизни новой,
И светлый рай, и перлы для венца
Готовил ты любовнице суровой».
Поэту удалось удивительно верно передать облик Николая Добролюбова как вождя молодой России.
Эпоха Добролюбова
Н.А. Добролюбов оказал сильнейшее воздействие на политические события своего времени и на общественное мнение, боролся за четко выраженную идейность и высокий художественный уровень литературы. Его статьи, посвященные анализу произведений русской литературы, отличались глубиной мысли, остротой суждений и ярко выраженной социальной направленностью. Добролюбов рассматривал литературу как инструмент для общественных преобразований, а критику – как средство борьбы за социальную справедливость.
Современников поражали глубина и основательность суждений молодого критика, его широкая образованность и осведомленность во многих вопросах: философии, экономике, педагогике, эстетике и литературе. Набатом звучало несомненное общественное признание собственно культурологического феномена критика и мыслителя Добролюбова.
В своих литературно-критических и публицистических статьях он затрагивал множество проблем самого различного характера. Н.А. Некрасов так оценивал деятельность Добролюбова в «Современнике»: «С самой первой статьи его, проникнутой, как и все остальные, глубоким знанием и пониманием русской жизни, все кто принадлежит к читающей и мыслящей части русской публики, увидели в критике мощный двигатель нашего умственного развития. Сочувствие к литературе, понимание искусства и жизни и самая неподкупная оценка литературных произведений, энергия в преследовании своих стремлений соединялись в его личности».
За одним литературным произведением Добролюбов умел видеть всю российскую действительность целиком. Что ни статья, то целая глыба – новая огромная тема, связанная с каким-то фундаментальным общественным явлением.
Очень часто та или иная книга, будь то ученый труд или художественное произведение, популярная брошюра или школьный учебник, служили Добролюбову лишь поводом для серьезного разговора на общественно-политические темы. Тон глубокого убеждения, логическая выдержка мысли, при случае тонкая ирония и насмешка – с самого начала стали отличительной особенностью его стиля, и с одной стороны раздражали противников, с другой – привлекали почитателей, особенно в молодом поколении. «Добролюбов видел в литературе великое дело, которое ставило требования общественные, которые были и требования нравственные, – писал близкий «Современнику» литератор А.Н. Пыпин. – Он знал, что в наших условиях литература была единственным поприщем, где могло сказываться общественное мнение, и его страстное отношение к общественному интересу было именно тем основанием, которое придало его литературной критике яркий публицистический тон».
Критик превратил литературную классику в «вид нравственной доктрины, своеобразную религию». Добролюбов анализировал произведения так, словно вел суд присяжных: взвешивал аргументы, мотивы, чтобы затем вынести вердикт, виновен персонаж или нет.
Признавая все это, А.И. Герцен в «Колоколе» емко назвал его «энергическим писателем, неумолимым диалектиком и одним из замечательных публицистов русских». За один 1858 год Н.А. Добролюбов напечатал 75 статей и рецензий. Огромно его литературное наследие – он оставил почти 300 статей, рецензий, очерков. Широк круг тем и вопросов: литература, история, философия, социология, педагогика, этика и эстетика, вопросы политической и общественной жизни.
Дети против отцов
Чем же определялось действенное влияние Н.А. Добролюбова, сила его воздействия на общественную жизнь своего времени? Конечно, его литературным талантом, но в значительной степени – убедительной аргументацией выработанных им социально-демократических взглядов, убежденностью в правоте избранного социально реформаторского пути. При этом социальный мыслитель никогда в своих размышлениях не останавливался на полпути, доводил каждое положение до логического завершения, добивал идейный гвоздь по самую шляпку. Обращаясь к демократической молодежи, он бросил клич: «Бей в барабан и не бойся! Еще несколько сильных слов и благоприятных фактов, и явятся деятели!»
Н.А. Добролюбов рассчитывал, что социальный переход русского общества будет осуществляться благодаря «новым людям»: во-первых, через этическую трансформацию нового поколения, во-вторых, через проникновение «новых людей» во все сферы общества и управления и тем самым ускорение реформ, которые должны полностью изменить политический строй России. Он рельефно выразил настроения молодых поколений, созревавших в самую эпоху реформ и страстно ожидавших обновления русской общественной и народной жизни. Это были разночинцы, бунтари, романтики, надломленные несоответствием идеалов и жизни.
Николай Александрович был убежден в том, что русскому обществу необходимы новые герои, которые будут способны бороться с внутренними проблемами страны. Он выражал надежду на то, что «настоящий день», когда появятся такие герои и начнутся реальные изменения, близко.
Так называемое «отрицание современности» Добролюбова исходило из ясного представления великого исторического момента, переживаемого русским обществом, и из глубокой веры в будущее – светлое, искомое и возможное. В дело, для которого нужны будут труды новых поколений, дело национального обновления, дело широкого развития общественной и народной жизни, науки, промысла, образованности, достойных великого народа.
«Когда же придет настоящий день?»
В центре системы взглядов Н.А. Добролюбова — человек, гармонически связанный с природой. Он считал равенство людей «естественным состоянием» человеческой природы (влияние руссоизма), а угнетение – следствием ненормального государственного устройства, которое должно быть уничтожено. Он страстно доказывал, что отсталость народов является результатом исторических и культурно-экономических условий их развития, а не природных и физиологических особенностей.
Но главное, как мастер обобщения, как обладатель системного мышления, Николай Александрович считал, что надо менять всю социальную структуру общества. Мыслитель, как и другие представители демократического лагеря, был сторонником немедленных, решительных действий, направленных на преобразование существующего общественно-политического строя, отвергая при этом путь постепенных реформ. Недаром чуть позже Н.С. Лесков очень точно и образно назвал демократов 1860-х годов «нетерпеливцами».
Знаменитые статьи Н.А. Добролюбова «Что такое обломовщина?» и «Когда же придет настоящий день?» – это манифесты, которые должны были заставить молодого человека пробудиться ото сна и начать заниматься важным делом: идти работать в сельскую крестьянскую школу, способствовать гласности и свободе слова, просвещать и проповедовать социальное равенство.
При этом такие высокие устремления были продиктованы искренним желанием помочь многострадальному русскому народу избавиться от крепостного рабства и обрести достойную жизнь. Никто из «новых людей» не думал о своей собственной судьбе, о своем благополучии, и все они готовы были принести себя в жертву во имя народного блага. Честность, самоотверженность, порядочность и бескорыстие этих «молодых штурманов будущей бури», как назвал демократов 1860-х годов А.И. Герцен, не могут не вызывать уважения.
«В просвещении народа – честь и мощь, и благо, и покой»
Кроме литературно-критических статей, Добролюбов много писал по вопросам педагогики. Вообще важно отметить, что жизнь и творчество мыслителя, произведения которого составили часть корпуса культурного наследия «золотого века» русской классической литературы, подтверждают, что он всегда был убежденным сторонником видения в литературе прежде всего воспитательной, учебно-дидактической задачи. Добролюбов стал «плотью от плоти» замечательной когорты писателей – «шестидесятников», пришедших в литературу из педагогики.
Талантливый публицист, незаурядный социальный мыслитель Н.А. Добролюбов внес существенный вклад в отечественное образование, выступив, по сути, предтечей таких направлений, как социальная педагогика и «педагогика среды». Уже к 20-ти годам молодой человек стал подающим большие надежды социальным педагогом-теоретиком, мыслителем со сложившимися взглядами, блестяще изучившим философию Руссо и Прудона, Штрауса и Бауэра, Фейербаха, труды Герцена и Белинского.
Вторая половина 1850-х годов была временем, когда русская педагогическая мысль только начинала все более уверенно заявлять о себе, еще предстоял ее стремительный взлет. В 1857–1859 годы Н.А. Добролюбов активно публиковался в «Журнале для воспитания», где и вышли почти все его основные педагогические произведения — «О значении авторитета в воспитании», «Основные законы воспитания», «Очерк направления иезуитского ордена, особенно в приложении к воспитанию и обучению юношества», «Всероссийские иллюзии, разрушаемые розгами», «Учитель должен служить идеалом».
Для достижения своих социальных целей Н.А. Добролюбов новаторски перенес методы литературной критики на поприще педагогической публицистики. Все его основные статьи рельефно выражено диалогичны, они представляют собой критическое изложение взглядов кого-то из известных педагогов. Но, по оценке Дмитрия Святополка-Мирского, он «пользовался ими только как картами или фотографиями современной русской жизни, как предлогом для социальной проповеди».
Николай Александрович в своем излюбленном жанре сатиры сопрягал основные скрепы становящейся русской гуманистической педагогики: непримиримую ураганную критику николаевской системы образования А.И. Герцена, с потрясавшей умы апологетикой «внутреннего человека» Н.И. Пирогова и с «трудовым началом» ярко заявлявшего о себе К.Д. Ушинского. Добавим к этому Н.Г. Чернышевского и Д.И. Писарева с их социальной направленностью воспитания «новых людей» и создания «нового общества», населенного, не «отцами», а «детьми».
По выражению Добролюбова, «ребенок готовится жить в новой сфере, обстановка его жизни будет уже не та, что была за 20–30 лет, когда получил образование его воспитатель. И обыкновенно воспитатель не только не предвидит, а даже просто не понимает потребностей нового времени и считает их нелепостью».
Социальный реформатор
В данной связи, социальный мыслитель, как и другие радикалы, считал невозможной подлинную реформу образовательной системы без коренной перестройки всей общественной жизни.
Другой сильной чертой его социально-педагогических взглядов являлся подлинный демократизм. Предлагаемая им в пореформенной России новая система образования предполагала всеобщее народное просвещение, широко развитую сеть школ и бесплатное обучение на всех ступенях детей всех сословий, национальностей, живущих в России (на их родном языке). Н.А. Добролюбов был решительным противником воспитания в закрытых учебных заведениях, которые отгораживали учащихся от окружающей действительности, отрывали их от более индивидуализированного, свободного и разностороннего воспитания в условиях семьи, отчего они вырастали неподготовленными к жизни.
Николай Александрович выступал против ранней специализации школьников и ратовал за общее образование в качестве предпосылки специального образования. Он отстаивал принцип наглядности обучения и обосновывал необходимость осуществления воспитания через труд, так как труд является основой нравственности.
Н.А. Добролюбов стал одним из влиятельных апологетов эмансипации. Мыслитель справедливо указывал, что всякие рассуждения о пользе женского образования и даже признание за женщиной юридических прав на образование останется пустым звуком, если не будет коренным образом изменено материальное и общественное положение женщины.
Основоположник отечественной социальной педагогики
Главной заслугой и миссией Н.А. Добролюбова является то, что он выступил основоположником отечественной социальной педагогики, того направления, которое будет активно развиваться с 1880-х годов в США и Германии, а в советской педагогике 1920-х годов станет ведущей.
В середине ХIХ века Добролюбов прогностично развивал новую педагогическую парадигму трудовой школы, интуитивно продуцировал основные понятия «школы действия», обосновывал системно-деятельностный подход. В его экзерсисах явно проступают черты «педагогики среды». То есть он предвосхитил все основные тренды педагогики ХХ века.
Поэтому прогнозист, футурологически опережающий время, не находил позднее понимания ни у выразителей гуманистической педагогики, ни у педагогических антропологов — главных прогрессивных демиургов отечественной педагогики второй половины ХIХ — начала ХХ веков. Понятно, что его педагогическое мировоззрение было противоположно религиозной педагогике.
По сути, публицист прозорливо сформулировал спектр важнейших направлений развития русской педагогики на долгую перспективу. И это притом, что судьба отвела ему трагически мало времени. Когда современные преподаватели завершают обучение в магистратуре, подорванное здоровье Николая Александровича уже подвело черту под его педагогическим творчеством.
Нельзя воспитывать «новых Молчалиных»!
Значительный интерес представляют социально – гуманистические идеи публициста. Вслед за Н.И. Пироговым он отстаивал приоритетность воспитания «внутреннего человека» через хорошую книгу и правильную школу, требуя, чтобы обучение «основывалось на глубоком уважении к личности ребенка, предоставлении ему свободного нормального развития, понимании особенностей его природы, поощрении инициативы, активности и самостоятельности».
Всей силой своего публицистического дара Н.А. Добролюбов восставал против подавления детской личности, воспитания покорности, слепого повиновения, угодничества. По убеждению Добролюбова, «надо воспитывать нравственного и образованного человека, любознательного к миру, развивать в детях достоинство человеческой природы, личную самостоятельность ребенка и всех духовных сил его натуры. Надо формировать личность, лишённую человеческих пороков – тщеславия, корыстолюбия, невежества».
В противовес современной ему системе воспитания, которая убивала в детях «внутреннего человека», педагог призывал к воспитанию патриота и высокоидейного всесторонне развитого гражданина со стойкими убеждениями. «В человеке порядочном,– подчеркивал Н.А. Добролюбов,– патриотизм есть не что иное, как желание трудиться на пользу своей страны, и происходит не от чего другого, как из желания делать добро — сколько возможно больше и сколько возможно лучше». Для этого было необходимо воспитывать в детях принципиальность; правильно и возможно более полно развивать «личную самостоятельность ребенка и все духовные силы его натуры»; добиваться единство мыслей, слов и действий.
Педагог – гуманист непреклонно выступал против применения к учащимся средств, унижающих их человеческое достоинство. Он категорически был против подавления личности ребенка, насилия с целью добиться его слепой покорности. Известна его принципиальная позиция о полной отмене любых физических наказаний. Розги, палки, стояние на горохе, карцер и прочие «снаряды для вбивания» в головы подростков ненужных знаний совершенно не вписывались в его педагогическую систему.
Средством поддержания дисциплины он считал только заботливое отношение учителя к ученику и, особенно, нравственный пример учителя. По убеждению Н.А. Добролюбова, «надо воспитывать становящуюся личность так, чтобы зло — не по велению свыше, не по принципу — было им отвергаемо, а чтобы сделалось противным, невыносимым для его натуры».
Ложные учебники
Действующие учебники, считал Добролюбов, настолько несовершенны, что лишают школьников всякой возможности серьезно учиться. В одних учебниках «дается материал в заведомо ложном, извращенном виде; в других, если не сообщается злонамеренно ложь, то много частных, мелких фактов, имен и названий, не имеющих сколько-нибудь существенного значения в изучении данного предмета и заслоняющих главное и основное».
По его убеждению, «учебники должны создавать у учащихся правильные представления о явлениях природы и общества». Нельзя допускать упрощенчества и тем более вульгаризации в изложении фактов, описании предметов и явлений, оно должно быть точным и правдивым, а материал учебника излагаться простым, ясным, понятным детям языком. Определения, правила, законы в учебнике должны даваться на основе научно достоверного материала.
«Учитель должен служить идеалом»
Программная статья «Учитель должен служить идеалом» (1857) раскрывает максимализм Добролюбова в оценке нравственных и интеллектуальных качеств идеального наставника. Он был убежден, что в новом обществе появится и «новый учитель, всесторонне развитый, бережно охраняющий в воспитаннике достоинство человеческой природы, обладающий твердыми и непогрешимыми высокими нравственными убеждениями, представляющий собой образец моральной чистоты и, конечно, глубоко любящий детей».
В данной связи социальный мыслитель непреклонно стоял за то, чтобы учитель был выразителем передовых идей своего времени. Большое значение он придавал убеждениям и нравственному облику учителя. Учитель должен отличаться ясностью, твёрдостью, непогрешимостью убеждений, чрезвычайно высоким всесторонним развитием. Н.А. Добролюбов подчеркивал, что учитель представляет для ученика «высший образец человеческого совершенства, чем более учитель будет помнить, что ученики смотрят на него, как на существо высшее, тем сильнее будет его влияние на детей». Мыслитель вопрошал: «Что, если дитя восхищается картиной, статуей, пьесой, любуется цветами, насекомыми, с любопытством всматривается в какой-нибудь физический или химический прибор, обращается к своему воспитателю с вопросом, а тот не в состоянии ничего объяснить?».
Для Н.А. Добролюбова большую роль играло педагогическое мастерство учителя. Педагог должен «иметь ясные понятия об искусстве обучения и воспитания». Он придерживался мнения, что на каждом уроке должен быть обеспечен высочайший уровень совершенства, как со стороны содержания, так и со стороны формы.
В основе дидактических взглядов Н.А. Добролюбова заключалось убеждение, что учебный процесс должен носить активно-деятельностный характер, возбуждать интерес к познанию и открывать простор для развития в деятельности всех способностей личности. Он выступал против ранней специализации и за общее образование в качестве предпосылки специального образования. Полагал, что организация, методы и приемы обучения должны всемерно содействовать успешному овладению учащимися разнообразными знаниями, всестороннему развитию их духовных сил и способностей, формированию у них правильных убеждений.
При этом обучение и воспитание подрастающего поколения является главной, но не единственной обязанностью учителя. Н.А. Добролюбов считал, что учитель, правильно понявший свое назначение, как деятель, призванный всеми своими силами и способностями служить благу Родины и народа, не может ограничиваться занятиями с детьми, он непременно посвятит себя в свободное от уроков время распространению знаний и просвещения среди населения.
Подготовка такого учителя являлась необходимым условием изменения всей системы народного образования. Подчеркнем, что Николай Александрович последовательно выступал против унизительного материально-правового положения народного учителя.
Наперегонки со смертью
В 1858 году Н.А. Добролюбов от истощения и интенсивной работы заболел золотухой, потом у него начался туберкулез, который быстро и неуклонно прогрессировал в условиях влажной и сырой петербургской погоды. Друзья трепетно заботились о нем, но напряженная работа по ночам, до четырех часов утра, нравственные переживания общественного и личного порядка все более разрушали его здоровье.
Последний период жизни и деятельности Николая Александровича был очень краток и насыщен важнейшими событиями. Понимая, что дни сочтены, он наперегонки со смертью, пока еще хватало сил, включился в общественную жизнь. Добролюбов даже возглавлял «Современник».
В это время он создает свое последнее произведение, статью «Забитые люди», явившуюся вершиной его литературно-критических работ, в которой автор дает глубокую оценку творчества Ф.М. Достоевского. Публикация вызвала огромный интерес.
В мае 1860 года Николай Александрович выехал за границу для лечения обострившегося туберкулеза; жил в Швейцарии, Германии, Франции, Италии. В июле 1861 года он вернулся на родину безнадежно больным. Его не сразу даже узнавали в исхудавшем молодом человеке с бледным вытянувшимся лицом, впалыми глазами и нездоровым лихорадочным румянцем на щеках. По воспоминаниям А. Я. Панаевой, за несколько дней до смерти Н.А. Добролюбов с болью произнес: «Умирать с сознанием, что не успел ничего сделать… ничего! Как зло насмеялась надо мной судьба! Хоть бы еще года два продлилась моя жизнь, я успел бы сделать хоть что-нибудь полезное!».
Николай Александрович оставил нам как завещание такие строки:
«Милый друг, я умираю,
От того, что был я честен;
Но зато родному краю,
Верно, буду я известен.
Милый друг, я умираю,
Но спокоен я душою…
И тебя благословляю:
Шествуй тою же стезёю».
«Какой светильник разума угас!»
Судьба оказалась неумолимой. Болезни наложились одна на другую: диабет, некроз почек, запущенный туберкулез. Добролюбов скончался в 2 часа 15 минут утра 29 ноября 1861 года. До самой последней минуты был в сознании.
Вместе с ним до смертного конца находился Н.Г. Чернышевский, который любил Николая Александровича, как сына. Позднее в некрологе Николай Гаврилович напишет: «Ему было только 25 лет. Но уже четыре года он стоял во главе русской литературы, нет, не только русской литературы — во главе всего развития русской мысли. Для своей славы он сделал довольно. Для себя, ему, не за чем было жить дальше. Людям такого закала и таких стремлений жизнь не дает ничего, кроме жгучей скорби.
Невосполнима его потеря для народа, любовью к которому горел и так рано сгорел. О, как он любил тебя, народ! До тебя не доходило его слово, но, когда ты будешь тем, чем он хотел тебя видеть, ты узнаешь, как много для тебя сделал этот гениальный юноша, лучший из сынов твоих. Я – тоже полезный человек, но лучше бы я умер, чем он. Лучшего своего защитника потерял в нём русский народ».
Николай Добролюбов был похоронен на Волковском кладбище бок о бок с Виссарионом Белинским. Кто-то из друзей сказал: «Теперь Виссариону не одиноко». Именно с появления могилы Добролюбова начали складываться «Литераторские мостки», в настоящее время ставшие самым значимым в Санкт-Петербурге местом захоронения выдающихся деятелей науки и культуры.
«Надо брать у прошлого пламя, а не пепел»
При своей короткой жизни Николай Александрович часто сталкивался с неприятием, затем был забыт. Во второй половине ХIХ века его мало печатали и почти не изучали.
В начале ХХ века ситуация кардинально меняется. В Санкт-Петербурге под редакцией известнейшего просветителя М.Н. Лемке в 1912 году выходит его первое собрание сочинений в 4 томах, а затем под редакцией Е.В. Аничкова – в 9 томах. Это означало, что интерес к Добролюбову был велик и до Октябрьской революции в кругах передовой интеллигенции.
В советский период наследие Н.А. Добролюбова окружили официальным почитанием, он был поднят на щит как «предшественник марксизма», «убежденный революционный демократ», «научный социалист», «атеист и материалист». Ему даже создали ореол крупнейшего мыслителя своего времени. Напомним, что Карл Маркс высоко ценил Добролюбова, сравнивая его с Лессингом и Дидро. Последователь Фейербаха, мыслитель придавал огромное значение идее разума и силы, полагал, что «мнения правят миром».
Мощный всплеск общественного интереса к Добролюбову произошел во второй половине 1980-х годов, во время Перестройки, потому что его главным идеалом была демократия, которую не удалось воплотить в то время и казалось, что это можно и нужно наконец сделать. Но последовавшая история показывала, что с демократией в России все оказалось не так просто…
В 1990-е годы к Н.А. Добролюбову, как и ко всем выразителям революционной идеологии, было негативное отношение. И все же представляется, что его педагогические идеи не только не потеряли своей значимости, а даже актуализируются. Такие как бескорыстное служение общественному благу во имя торжества правды, идеалов добра и справедливости, забота не только о собственном благополучии, но и о благосостоянии своей страны, и о счастье каждого человека, живущего в ней…
Творчество Добролюбова и все его деяния были устремлены в будущее. По выражению Ф.М. Достоевского, «Добролюбов стремился неуклонно к правде, то есть к освобождению общества от темноты, от грязи, от рабства внутреннего и внешнего, страстно желал будущего счастья и освобождения людей».
В своих статьях он призывал читателей к активной общественной деятельности и к гражданской ответственности, к тому, чтобы их слова никогда не расходились с делом. Именно поэтому культурно-историческое наследие Добролюбова по-прежнему остаётся востребованным и в наши дни.
Мудрая истина утверждает: надо брать у прошлого пламя, а не пепел. Пламя – это то, что продолжает жить, что способствует чуду продолжения во времени. Литература, вообще культура, в глазах Добролюбова принадлежала именно к таким чудесам, превращая прошлое народа – его память – в существенную часть его сегодняшнего дня, его будущего.
Завершим эпитафию социальному Прометею строками Николая Некрасова, поскольку лучше выразить отношение к нему просто невозможно:
«Но слишком рано твой ударил час
И вещее перо из рук упало.
Какой светильник разума угас!
Какое сердце биться перестало!
Года минули, страсти улеглись,
И высоко вознесся ты над нами…
Плачь, русская земля! но и гордись —
С тех пор, как ты стоишь под небесами,
Такого сына не рождала ты
И в недра не брала свои обратно:
Сокровища душевной красоты
Совмещены в нем были благодатно…
Природа-мать!
когда б таких людей
Ты иногда не посылала миру,
Заглохла б нива жизни».
Светлая память
Несмотря на короткую жизнь — Добролюбов прожил всего 25 лет — он оставил глубокий след в русской культуре. Его статьи и эссе продолжают изучаться как важный источник для понимания общественной и литературной жизни России XIX века.
Благодарная память о Николае Александровиче сохранилась в отечественной культурной традиции. В Нижнем Новгороде расположен его музей, который включает историко-литературную экспозицию в бывшем доме семьи Добролюбовых, а также дом-музей во флигеле усадьбы Добролюбовых, где прошли его детские и юношеские годы. В доме-музее восстановлена подлинная обстановка, большая часть которой состоит из мемориальных вещей.
Памятники Добролюбову установлены в Санкт-Петербурге и Нижнем Новгороде. В его честь названы: Нижегородский государственный лингвистический университет, Архангельская областная научная библиотека, Московская библиотека №3. Улицы во многих населенных пунктах носят имя Добролюбова. Символично, что на улице Добролюбова, в Москве, находится общежитие студентов Литературного института им. А.М. Горького.
Автор: Михаил Богуславский, главный научный сотрудник лаборатории сравнительного образования и истории педагогики Института содержания и методов обучения имени В.С.Леднева, доктор педагогических наук, профессор, член-корреспондент РАО, лауреат премии «Золотое перо» «Учительской газеты»