Стихи о Волге

Стихи о Волге Стихи

Владимир Солоухин — У тихой речки детство проводя…

У тихой речки детство проводя,
Про Волгу зная только понаслышке,
Среди кувшинок весело галдят
Народ забавный — сельские мальчишки.

И мне сначала было невдомек,
Что в мире есть еще и не такое,
Считал я долго тихий ручеек
Ну самой настоящею рекою.

Потом Печора, Волга и моря,
Восторженное бешенство прибоя.
Из-за безбрежья бьющая заря
Огнем лизала море штормовое.

Я до тебя любви большой не знал,-
Наверно, были просто увлеченья.
За Волгу я наивно принимал
Речушку межколхозного значенья.

Ждала поры любовная гроза,
Был день капельный, ласковый, весенний.
Случайно наши встретились глаза.
И это было как землетрясенье.

Неси меня на вспененном крыле,
Девятый вал!
Я вас узнал впервые,
О, лунная дорога в серебре,
О, волн тяжелых гребни огневые!

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Татьяна Лаврова — Щедрая, широкая, раздольная

Щедрая, широкая, раздольная
Волга величавая течет.
Своенравная, как птица – вольная,
Все «ключи» собрав наперечет.

Шумная, бурливая, привольная…
Теплоходы катит по волнам.
По ночам – степенная, спокойная –
Ластится к пологим берегам.

Города и села умываются
Чистою, прохладною водой.
Радугой веселой улыбаются,
Наполняя душу теплотой.

Миллионы лет во благо трудится,
Всем вокруг давая право жить.
И пока Земля – планета крутится,
Будет человечеству служить.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Антон Дельвиг — Сон

«Мой суженый, мой ряженый,
Услышь меня, спаси меня!
Я в третью ночь, в последнюю,
Я в вещем сне пришла к тебе,
Забыла стыд девический!
Не волком я похищена,
Не Волгою утоплена,
Не злым врагом утрачена:
По засекам гуляючи,
Я обошла лесничего
Косматого, рогатого;
Я сбилася с тропы с пути,
С тропы с пути, с дороженьки
И встретилась я с ведьмою,
С заклятою завистницей
Красы моей — любви твоей.

Мой суженый, мой ряженый,
Я в вещем сне впоследнее
К тебе пришла: спаси меня!
С зарей проснись, росой всплеснись,
С крестом в руке пойди к реке,
Благословясь пустися вплавь
И к берегу заволжскому
Тебя волна прибьет сама.
Во всей красе на береге
Растет, цветет шиповничек;
В шиповничке — душа моя:
Тоска — шипы, любовь — цветы,
Из слез моих роса на них.
Росу сбери, цветы сорви,
И буду я опять твоя».

— Обманчив сон, не вещий он!
По гроб грустить мне, молодцу!
Не Волгой плыть, а слезы лить!
По Волге брод — саженный лед,
По берегу ж заволжскому
Метет, гудет метелица!

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Александр Сумароков — Ода (Долины, Волга, потопляя…)

Долины, Волга, потопляя,
Себя в стремлении влечешь,
Брега различны окропляя,
Поспешно к устию течешь.

Ток видит твой в пути премены,
Противности и блага цепь;
Проходишь ты луга зелены,
Проходишь и песчану степь.

Век видит наш тому подобно
Различные в пути следы:
То время к радости способно,
Другое нам дает беды.

В Каспийские валы впадаешь,
Преславна мати многих рек,
И тамо в море пропадаешь,—
Во вечности и наш так век.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Михаил Кузмин — Я знаю вас не понаслышке…
_А. С. Рославлеву

Я знаю вас не понаслышке,
О, верхней Волги города!
Кремлей чешуйчатые вышки,
Мне не забыть вас никогда!
И знаю я, как ночи долги,
Как яр и краток зимний день,—
Я сам родился ведь на Волге,
Где с удалью сдружилась лень,
Где исстари благочестивы
И сметливы, где говор крут,
Где весело сбегают нивы
К реке, где молятся и врут,
Где Ярославль горит, что в митре
У патриарха ал рубин,
Где рос царевич наш Димитрий,
Зарозовевший кровью крин,
Где все привольно, все степенно,
Где все сияет, все цветет,
Где Волга медленно и пенно
К морям далеким путь ведет.
Я знаю бег саней ковровых
И розы щек на холоду,
Морозов царственно-суровых
В другом краю я не найду.
Я знаю звон великопостный,
В бору далеком малый скит,—
И в жизни сладостной и косной
Какой-то тайный есть магнит.
Я помню запах гряд малинных
И горниц праздничных уют,
Напевы служб умильно-длинных
До сей поры в душе поют.
Не знаю, прав ли я, не прав ли,
Не по указке я люблю.
За то, что вырос в Ярославле,
Свою судьбу благословлю!

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Александр Жаров — Высока волна на Волге

Высока волна на Волге раннею весною.
Сизый голубь и голубка вьются над волною.
Им летать в такую пору любо на просторе.
Легло широко, легло широко за рекою море.

Те же голуби кружились, улетев из дома,
У станицы, у Цимлянской, возле водоема.
А теперь места другие, и вода другая
Вдали — Жигули, вдали — Жигули, рядом — ширь морская.

Тут и там на стройке мирной юность боевая
Подвиг свой вершит достойно, песни напевая.
Край родной растёт обильным, сильным и прекрасным.
Для нас занялась, для нас занялась зорька в небе ясном.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Дмитрий Мережковский — На Волге

Река блестит, как шелк лазурно-серебристый;
В извилинах луки белеют паруса.
Сквозь утренний туман каймою золотистой
Желтеет отмели песчаная коса.
Невозмутимый сон – над Волгою могучей;
Порой лишь слышен плеск рыбачьего весла.
Леса на Жигулях синеют грозной тучей,
Раскинулись плоты деревнею плавучей,
И тянется дымок далекого села…
Как много воздуха, и шири, и свободы!..
А людям до сих пор здесь душно, как в тюрьме.
И вот в какой стране, среди какой природы
Отчизна рабским сном глубоко спит во тьме…

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Лев Ошанин — Течет Волга

Издалека долго
Течет река Волга,
Течет река Волга —
Конца и края нет…
Среди хлебов спелых,
Среди снегов белых
Течет моя Волга,
А мне семнадцать лет.

Сказала мать: «Бывает все, сынок,
Быть может, ты устанешь от дорог,-
Когда придешь домой в конце пути,
Свои ладони в Волгу опусти».

Издалека долго
Течет река Волга,
Течет река Волга —
Конца и края нет…
Среди хлебов спелых,
Среди снегов белых
Течет моя Волга,
А мне уж тридцать лет.

Тот первый взгляд и первый плеск весла…
Все было, только речка унесла…
Я не грущу о той весне былой,
Взамен ее твоя любовь со мной.

Издалека долго
Течет река Волга,
Течет река Волга —
Конца и края нет…
Среди хлебов спелых,
Среди снегов белых
Гляжу в тебя, Волга,-
Седьмой десяток лет.

Здесь мой причал, и здесь мои друзья,
Все, без чего на свете жить нельзя.
С далеких плесов в звездной тишине
Другой мальчишка подпевает мне:

«Издалека долго
Течет река Волга,
Течет река Волга —
Конца и края нет…
Среди хлебов спелых,
Среди снегов белых
Течет моя Волга,
А мне семнадцать лет».

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Арсений Тарковский — Плыл вниз от Юрьевца по Волге звон пасхальный…

Плыл вниз от Юрьевца по Волге звон пасхальный,
И в легком облаке был виден город дальний,
Дома и пристани в дыму береговом,
И церковь белая на берегу крутом.
Но сколько б из реки чужой воды я не пил,
У самых глаз моих висит алмазный пепел,
Какая б на глаза ни оседала мгла,
Но в городе моем молчат колокола
Освобожденные…
И было
в них дыханье,
И сизых голубей глухое воркованье,
Предчувствие мое; и жили в них, шурша,
Как стебли тонкие сухого камыша,
Те иглы звонкие, смятенье в каждом слове,
Плеск голубиных крыл, и юный шелест крови
Испуганной…
В траве
на кладбище глухом,
С крестом без надписи, есть в городе моем
Могила тихая.— А все-таки он дышит,
А все-таки и там он шорох ветра слышит
И бронзы долгий гул в своей земле родной.
Незастилаемы летучей пеленой
Открыты глубине глаза его слепые
Глядят перед собой в провалы голубые.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Самуил Маршак — Волга и Вазуза
Русская народная сказка

Меж болот из малого колодца
Ручеек, не умолкая, льется.

Неприметен чистый ручеек,
Не широк, не звонок, не глубок.
Перейдешь его через дощечку,
А глядишь — ручей разлился в речку,
Хоть местами речку эту вброд
И цыпленок летом перейдет.

Но поят ее ключи, потоки,
И снега, и ливни летних гроз, —
И течет она рекой широкой,
Разливается в спокойный плес,
Пенится под плицами колес.

Перед нею путь большой и долгий
Из лесного края в край степной.
И зовут ее рекою Волгой —
Матушкой, кормилицей родной.

Волга — рекам родины царица.
Ни одна не может с ней сравниться.
Высятся над Волгой города.
На волнах качаются суда,
Носят много дорогого груза.
А у Волги есть сестра — Вазуза.

Вьется Волга, а ее сестра
Напрямик течет, крута, быстра.
Меж камней бурлит она в дороге,
Сердится, катясь через пороги.

У сестер-красавиц с давних пор
Был такой между собою спор:
Кто из них сильнее
И быстрее,
Кто из них умнее
И хитрее?

И тянулась тяжба долгий век
У сестер — у двух соседних рек.
Ни одна не уступала в споре.
Наконец решили: «Ляжем спать,
А проснувшись, побежим опять.
Кто скорее добежит до моря,
Ту и будем старшею считать!»

Вот зима постлала им постели
Под широкой крышей ледяной.
Шубою накрыли их метели,
Белою одели пеленой.

Но Вазуза пробудилась рано
Под покровом вешнего тумана
И сестру решила обмануть:
Собралась да и пустилась в путь.

Говорит: — Прощай, сестрица Волга,
Нежиться во сне ты будешь долго.
Я же той порой по холодку
От тебя подальше утеку,
Выберу дорожку попрямее
И до моря добежать успею!

Пробудилась Волга в свой черед,
Над собой взломала синий лед,
Разлилась в полях среди простора,
Напилась холодных вешних вод
И пошла не тихо и не скоро,
Не спеша, не мешкая, вперед.

Хоть она весной проснулась поздно
И путем извилистым текла,
Но сестру свою догнала грозно.
Гневная, к Зубцову подошла.

И Вазуза, с Волгою не споря,
Просит донести ее до моря:
Ей самой, усталой, не дойти —
Не собрала силы по пути…

Что ж, сестра родная — не обуза!
Две реки в пути слились в одну.
С той поры шумливая Вазуза
Будит Волгу каждую весну:

— Просыпайся, старшая сестра,
Пробираться к морю нам пора!..

Гонят волны Волга и Вазуза —
Две реки Советского Союза.

Говорит народ, что у сестер
До сих пор не утихает спор.
Спорят реки Волга и Вазуза,
Спорят с Доном, Обью и Двиной,
Кто из них подымет больше груза,
Больше рыбы даст земле родной,
Кто прогонит летом больше сплава.

Всем советским рекам — честь и слава!

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Николай Асеев — Волга

1

Вот пошли валы валандать,
забелелась кипень.
Верхним ветром белый ландыш
над волной просыпан.

Забурлилась, заиграла,
загремела Волга,
закружила влажью вала
кружево восторга.

Нет на свете выше воли,
чем на этих гребнях,
и на них сидеть изволит
пеньявода-Хлебник.

И на них, наплывши тучей,
под трезвон московский,
небо взять в стальные крючья
учит Маяковский.

И влачит Бурлюк-бурлака
баржу вешних кликов,
и дыбятся, у орла как,
перья воли дикой.

А за теми плавят струи
струги струнной вести,
то, опившись песней,- други
распевают вместе!

2

Синяя скважина
в черной земле
смята и сглажена
поступью лет.

Выбита шайками
шумных ватаг,
взвеялась чайками
небо хватать.

Этой ли ветошью
песне кипеть?
Ветром рассвета шью
зорь этих медь!

3

Загули Жигули,
загудели пули,
загуляли кули
посредине улиц.

Заплясали столбы,
полетели крыши:
от железной гульбы
ничего не слышать!

Только дрему спугнешь,
только сон развеешь —
машет алым огнем
Степан Тимофеич!

Машут вверх, машут вниз
искряные взоры…
Перегнись, перегнись
через эти горы!

Разливайся, река,
по белому свету!
Размывай перекат,
пеня песню эту!

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Иван Дмитриев — К Волге

Конец благополучну бегу!
Спускайте, други, паруса!
А ты, принесшая ко брегу,
О Волга! рек, озер краса.
Глава, царица, честь и слава,
О Волга пышна, величава!
Прости!.. Но прежде удостой
Склонить свое вниманье к лире
Певца, незнаемого в мире,
Но воспоенного тобой!

Исполнены мои обеты:
Свершилось то, чего желал
Еще в младенческие леты,
Когда я руки простирал
К тебе из отческия кущи,
Взирая на суда, бегущи
На быстрых белых парусах,
Свершилось, и блажу судьбину:
Великолепну зрел картину!
И я был на твоих волнах!

То нежным ветерком лобзаем,
То ревом бури и валов
Под черной тучей оглушаем
И отзывом твоих брегов,
Я плыл, скакал, летел стрелою —
Там видел горы над собою
И спрашивал: который век
Застал их в молодости сущих?
Здесь мимо городов цветущих
И диких пустыней я тек.

Там веси, нивы благодатны,
Стада и кущи рыбарей,
Цветы и травы ароматны,
Растущи средь твоих зыбей,
Влекли попеременно взоры;
А там сирен пернатых хоры,
Под тень кусточков уклонясь,
Пространство пеньем оглашали —
И два сайгака им внимали
С крутых стремнин, не шевелясь.

Там кормчий, руку простирая
Чрез лес дремучий на курган,
Вещал, сопутников сзывая:
«Здесь Разинов был, други, стан!»
Вещал и в думу погрузился;
Холодный пот по нем разлился,
И перст на воздухе дрожал.
А твой певец в сии мгновенья,
На крылиях воображенья,
В протекшдх временах летал.

Летал, и будто сквозь тумана
Я видел твой веселый ток
Под ратью грозна Иоанна;
И видел Астрахани рок.
Вотще ордынцы безотрадны
Бегут на холмы виноградны
И сыплют стрелы по судам:
Бесстрашный росс на брег ступает,
И гордо царство упадает
Со трепетом к его стопам.

Я слышал Каспия седого
Пророческий, громовый глас:
«Страшитесь, персы, рока злого!
Идет, идет царь сил на вас!
Его и Юг и Норд трепещет;
Он тысячьми перуны мещет,
Затмил Луну и Льва сразил!..
Внемлите шум: се волжски волны»
Несут его, гордыни полны!
Увы, Дербент!.. идет царь сил!»

Прорек, и хлынули реками
У бога воды из очес;
Вдруг море вздулося буграми,
И влажный Каспий в них исчез.
О, как ты, Волга, ликовала!
С каким восторгом поднимала
Победоносного царя!
В сию минуту пред тобою
Казались малою рекою
И Бельт и Каспий, все моря!

Но страннику ль тебя прославить?.
Он токмо в искренних стихах
Смиренну дань хотел оставить
На счастливых твоих брегах.
О, если б я внушен был Фебом,
Ты первою б рекой под небом,
Знатнейшей Гангеса была!
Ты б славою своей затмила
Величие Евфрата, Нила
И всю вселенну протекла.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Константин Вуколов — Течёт река широкая

Течёт река широкая
То акая, то окая.
В неё с рожденья смотрится
Россия синеокая.

Зовёт красиво Волгою
Любимицу народную,
Рассветы любит волглые,
Дорогу к морю долгую.

Спокойно воды катятся
И умывают ласково
Россию в лёгком платьице
Из ситчика цветастого.

Издревле им привычные
Колокола на звонницах.
Российское величие
Великой Волгой полнится.

России быть Россиею
Без Волги не получится.
Была и будет сильною
С такой рекой-попутчицей.

Стихи о Волге

Константин Бальмонт — Две реки

Я видел всю Волгу во время разлива,
От самых истоков
До Каспия гордого, чей хорош изумруд.
О, Волга повсюду красива,
В самом имени светлой царицы так много намеков,
И ее заливные луга, расцветая, победно цветут.
Это — гордость Славян, это — знаменье воли для вольных,
Для раздольных умов, теснотой недовольных.
Волга, Волга, воспетая тысячи раз,
Ты качала, в столетьях, мятежников, нас.
Ты, царица всех рек, полновластно красива,
Как красив, ставший звучною былью, разбой,
Как красива гроза в высоте голубой.
Но желанней мне кротко-шуршащая желтая нива
Над родною Владимирской тихой рекою Окой.
И да памятно будет,
Что над этой рекою рожден был любимец веков,
Кто в былинных сердцах — и еще — много песен пробудит,
Сильный, силы не раб, исполинский смиренник лесов.
Тот прекрасный меж витязей всех, богатырь справедливый,
Кто один не кичился могучею силой своей,
И на подвиги вскормленный скудною нивой,
Был за тех, чья судьба — ждать и ждать хлебоносных стеблей.
Как заманчив он был, когда с сильным и наглым схватился,
И, его не убив, наглеца лишь взметнул в вышину,
И упавшего сам подхватил, чтобы тот не убился,
Но вперед научился не силу лишь ведать одну.
Как заманчив он был и другой, Соловья победитель,
Разметавши надменных с их Киевской гриднею той,
Кроткий, мог он восстать, как разгневанный мечущий мститель,
Мог быть тихой рекой, и разливной рекою Окой.
И заманчив он был, как, прощаясь с родною рекою,
Корку черного хлеба пустил он по водам ее,
И вскочил на коня, в три прыжка был он с жизнью иною,
Но в нарядностях дней не забыл назначенье свое.
Год написания: без даты

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Николай Некрасов — О Волга! после многих лет…

О Волга! после многих лет
Я вновь принес тебе привет.
Уж я не тот, но ты светла
И величава, как была.
Кругом всё та же даль и ширь,
Всё тот же виден монастырь
На острову, среди песков,
И даже трепет прежних дней
Я ощутил в душе моей,
Заслыша звон колоколов.
Всё то же, то же… только нет
Убитых сил, прожитых лет…

Уж скоро полдень. Жар такой,
Что на песке горят следы,
Рыбалки дремлют над водой,
Усевшись в плотные ряды;
Куют кузнечики, с лугов
Несется крик перепелов.
Не нарушая тишины
Ленивой, медленной волны,
Расшива движется рекой.
Приказчик, парень молодой,
Смеясь, за спутницей своей
Бежит по палубе: она
Мила, дородна и красна.
И слышу я, кричит он ей:
«Постой, проказница, ужо
Вот догоню!..» Догнал, поймал, —
И поцелуй их прозвучал
Над Волгой вкусно и свежо.
Нас так никто не целовал!
Да в подрумяненных губах
У наших барынь городских
И звуков даже нет таких.

В каких-то розовых мечтах
Я позабылся. Сон и зной
Уже царили надо мной.
Но вдруг я стоны услыхал,
И взор мой на берег упал.
Почти пригнувшись головой
К ногам, обвитым бечевой,
Обутым в лапти, вдоль реки
Ползли гурьбою бурлаки,
И был невыносимо дик
И страшно ясен в тишине
Их мерный похоронный крик —
И сердце дрогнуло во мне.

О Волга!.. колыбель моя!
Любил ли кто тебя, как я?
Один, по утренним зарям,
Когда еще всё в мире спит
И алый блеск едва скользит
По темно-голубым волнам,
Я убегал к родной реке.
Иду на помощь к рыбакам,
Катаюсь с ними в челноке,
Брожу с ружьем по островам.
То, как играющий зверок,
С высокой кручи на песок
Скачусь, то берегом реки
Бегу, бросая камешки,
И песню громкую пою
Про удаль раннюю мою…
Тогда я думать был готов,
Что не уйду я никогда
С песчаных этих берегов.
И не ушел бы никуда —
Когда б, о Волга! над тобой
Не раздавался этот вой!

Давно-давно, в такой же час,
Его услышав в первый раз,
Я был испуган, оглушен.
Я знать хотел, что значит он —
И долго берегом реки
Бежал. Устали бурлаки,
Котел с расшивы принесли,
Уселись, развели костер
И меж собою повели
Неторопливый разговор.
«Когда-то в Нижний попадем?-
Один сказал.- Когда б попасть
Хоть на Илью…»-«Авось придем,-
Другой, с болезненным лицом,
Ему ответил. — Эх, напасть!
Когда бы зажило плечо,
Тянул бы лямку, как медведь,
А кабы к утру умереть —
Так лучше было бы еще…»
Он замолчал и навзничь лег.
Я этих слов понять не мог,
Но тот, который их сказал,
Угрюмый, тихий и больной,
С тех пор меня не покидал!
Он и теперь передо мной:
Лохмотья жалкой нищеты,
Изнеможенные черты
И, выражающий укор,
Спокойно-безнадежный взор…

Без шапки, бледный, чуть живой,
Лишь поздно вечером домой
Я воротился. Кто тут был —
У всех ответа я просил
На то, что видел, и во сне
О том, что рассказали мне,
Я бредил. Няню испугал:
«Сиди, родименькой, сиди!
Гулять сегодня не ходи!»
Но я на Волгу убежал.

Бог весть что сделалось со мной?
Я не узнал реки родной:
С трудом ступает на песок
Моя нога: он так глубок;
Уж не манит на острова
Их ярко-свежая трава,
Прибрежных птиц знакомый крик
Зловещ, пронзителен и дик,
И говор тех же милых волн
Иною музыкою полн!

О, горько, горько я рыдал,
Когда в то утро я стоял
На берегу родной реки,
И в первый раз ее назвал
Рекою рабства и тоски!..

Что я в ту пору замышлял,
Созвав товарищей-детей,
Какие клятвы я давал —
Пускай умрет в душе моей,
Чтоб кто-нибудь не осмеял!

Но если вы — наивный бред,
Обеты юношеских лет,
Зачем же вам забвенья нет?
И вами вызванный упрек
Так сокрушительно жесток?.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Евгений Евтушенко — Волга

Мы русские. Мы дети Волги.
Для нас значения полны
ее медлительные волны,
тяжелые, как валуны.

Любовь России к ней нетленна.
К ней тянутся душою всей
Кубань и Днепр, Нева и Лена,
и Ангара, и Енисей.

Люблю ее всю в пятнах света,
всю в окаймленье ивняка…
Но Волга Для России — это
гораздо больше, чем река.

А что она — рассказ не краток.
Как бы связуя времена,
она — и Разин, и Некрасов,
и Ленин — это все она.

Я верен Волге и России —
надежде страждущей земли.
Меня в большой семье растили,
меня кормили, как могли.

В час невеселый и веселый
пусть так живу я и пою,
как будто на горе высокой
я перед Волгою стою.

Я буду драться, ошибаться,
не зная жалкого стыда.
Я буду больно ушибаться,
но не расплачусь никогда.

И жить мне молодо и звонко,
и вечно мне шуметь и цвесть,
покуда есть на свете Волга,
покуда ты, Россия, есть.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Николай Карамзин — Волга

Река священнейшая в мире,
Кристальных вод царица, мать!
Дерзну ли я на слабой лире
Тебя, о Волга! величать,
Богиней песни вдохновенный,
Твоею славой удивленный?
Дерзну ль игрою струн моих,
Под шумом гордых волн твоих —
Их тонкой пеной орошаясь,
Прохладой в сердце освежаясь —
Хвалить красу твоих брегов,
Где грады, веси процветают,
Поля волнистые сияют
Под тению густых лесов,
В которых древле раздавался
Единый страшный рев зверей
И эхом ввек не повторялся
Любезный слуху глас людей, —
Брегов, где прежде обитали
Орды Златыя племена;
Где стрелы в воздухе свистали
И где неверных знамена
Нередко кровью обагрялись
Святых, но слабых християн;
Где враны трупами питались
Несчастных древних россиян;
Но где теперь одной державы
Народы в тишине живут
И все одну богиню чтут,
Богиню счастия и славы,*
Где в первый раз открыл я взор,
Небесным светом озарился
И чувством жизни насладился;
Где птичек нежных громкий хор
Воспел рождение младенца;
Где я Природу полюбил,
Ей первенцы души и сердца —
Слезу, улыбку — посвятил
И рос в веселии невинном,
Как юный мирт в лесу пустынном?
Дерзну ли петь, о мать река!
Как ты, красуяся в теченье
По злату чистого песка,
Несешь земли благословенье
На сребряном хребте своем,
Везде щедроты разливаешь,
Везде страны обогащаешь
В блистательном пути твоем;
Как быстро плаватель бесстрашный
Летит на парусных крылах
Среди пучин стихии влажной,
В твоих лазоревых зыбях,
Хваля свой жребий, милость неба,
Хваля благоприятный ветр,
И как, прельщенный светом Феба,
Со дна подъемлется осетр,
Играет наверху с волнами,
С твоими пенными буграми,
И плесом рассекает их?
Когда ж под тучами со гневом,
С ужасным шумом, грозным ревом
Начнешь кипеть в брегах своих,
Как вихри воздух раздирают,
Как громы с треском ударяют
И молнии шипят в волнах,
Когда пловцы, спастись не чая
И к небу руки простирая,
Хлад смерти чувствуют в сердцах, —
Какая кисть дерзнет представить
Великость зрелища сего?
Какая песнь возможен славить
Ужасность гнева твоего?.

Едва и сам я в летах нежных,
Во цвете радостной весны,
Не кончил дней в водах мятежных
Твоей, о Волга! глубины.
Уже без ветрил, без кормила
По безднам буря нас носила;
Гребец от страха цепенел;
Уже зияла хлябь под нами
Своими пенными устами;
Надежды луч в душах бледнел;
Уже я с жизнию прощался,
С ее прекрасною зарей;
В тоске слезами обливался
И ждал погибели своей…
Но вдруг творец изрек спасенье —
Утихло бурное волненье,
И брег с улыбкой нам предстал.
Какой восторг! какая радость!
Я землю страстно лобызал
И чувствовал всю жизни сладость.
Сколь ты в величии своем,
О Волга! яростна, ужасна,
Столь в благости мила, прекрасна:
Ты образ божий в мире сем!

Теки, Россию украшая;
Шуми, священная река,
Свою великость прославляя,
Доколе времени рука
Не истощит твоей пучины:
Увы! сей горестной судьбины
И ты не можешь избежать:
И ты должна свой век скончать!
Но прежде многие народы
Истлеют, превратятся в прах,
И блеск цветущия Природы
Померкнет на твоих брегах.

* Писано в царствование Екатерины.
* * То есть суда с хлебом и с другими плодами земли.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Василий Лебедев-Кумач —  Песня о Волге

Словно тучи, печально и долго
Над страной проходили века,
И слезами катилася Волга —
Необъятная наша река.
Не сдавалась цепям и обманам
Голубая дорога страны,-
Незадаром Степан с Емельяном
Вниз по Волге водили челны.

Красавица народная,-
Как море, полноводная,
Как Родина, свободная,-
Широка,
Глубока,
Сильна!

Много песен над Волгой звенело,
Да напев был у песен не тот:
Прежде песни тоска наша пела,
А теперь наша радость поет.
Разорвали мы серые тучи,
Над страною весна расцвела,
И, как Волга, рекою могучей
Наша вольная жизнь потекла!

Мы сдвигаем и горы и реки,
Время сказок пришло наяву,
И по Волге, свободной навеки,
Корабли приплывают в Москву.
От Москвы до ворот Сталинградских,
Как большая живая рука,
Все народы приветствует братски
Всенародная Волга-река.

Много песен про Волгу пропето,
А еще не сложили такой,
Чтобы, солнцем советским согрета,
Зазвенела над Волгой-рекой.
Грянем песню и звонко и смело,
Чтобы в ней наша сила жила,
Чтоб до самого солнца летела,
Чтоб до самого сердца дошла!

Наше счастье, как май, молодое,
Нашу силу нельзя сокрушить.
Под счастливой советской звездою
Хорошо и работать и жить.
Пусть враги, как голодные волки,
У границ оставляют следы,-
Не видать им красавицы Волги,
И не пить им из Волги воды!

Красавица народная,-
Как море, полноводная,
Как Родина, свободная,-
Широка,
Глубока,
Сильна!

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Яков Белинский — Как у Волги у реки

Как у Волги, у реки, у реки
На заре поют гудки, эх, гудки.
Нету в свете чуда краше,
Это чудо – стройка наша,
широка, высока!

Где бетонный перепад, перепад,
Там турбины зашумят, зашумят,
И в столицах, и в станицах
Наше солнце загорится,
и в лесах, и в степях!..

Ты клади бетон,
поспевай, не зевай,
Ты клади, клади бетон,
да не задерживай!
Запевай, народ,
дело дружно идет!
Эх, на стахановской работе
вся душа моя в полёте!..

Волны пенятся, бегут, эх, бегут,
Разговор друзья ведут, эх, ведут,
Жигулям от Сталинграда
Все ударные бригады
вызов шлют, вызов шлют!

Голос слышится вдали, эх, вдали,
Отвечают Жигули, Жигули:
Мы в труде не уступаем,
Смело вызов принимаем,
не сдадим, не сдадим!

Ты клади бетон,
поспевай, не зевай,
Ты клади, клади бетон,
да не задерживай!
Запевай, народ,
дело дружно идет!
Эх, на стахановской работе
вся душа моя в полёте!..

Золотой у нас народ, эх, народ,
По три нормы выдает, выдает,
Берег левый, берег правый
Соревнуются на славу
все дружней, веселей!

Труд ударный, огневой, огневой
Подымается волной, эх, волной,
Чтоб горели над Отчизной
Ярче зори коммунизма
с каждым днем, с каждым днем!

Дело спорится, идет,
Дело движется вперед…
Гордо встали две плотины над рекой!..

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Серафим Самаркин — Великая Волга от края до края

Великая Волга от края до края!
Прекрасней реки я в мире не знаю!
Течёт величаво, неся свои воды,
Могучая Волга- царица природы!

Я рад, что я вырос на этой земле,
Мой город Самара — на Волге- реке.
Здесь тишь берегов, родные просторы,
Леса и поля, Жигулёвские горы!

Средь всех городов и бескрайних морей
Самара на Волге лишь сердцу милей!
Люблю я свой город, красивый, родной,
Ему признаюсь: «Я, Самара, с тобой!»

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Сергей Обрадович — Волга

Бабой сытой и крутогрудой
Волга ластилась к берегам.
Но иная земная удаль —
По дорогам и городам.

Это трактором и мотором
Дружно гаркнула дымная даль,
И усмешкой каменной город
Усмехнулся на бабью печаль.

Стих на дне, чернея и ржавя,
Позабытый Стенькин кистень.
Половодье иное славя,
Нараспашку — весенний день.

Он раскинул синеющий бредень:
За Уралом метался огонь…
Буйной вольницей песня бредит
Да саратовская гармонь.

И под песней широкой и жаркой
Гам лабазов, да кудрями дым,
Да ворочалась землечерпалка
Аллигатором тяжким и злым.

Словно грузчик, вздыхала круто
И цвела, от разгула пьяна,
Вплоть до Астрахани мазутом,
Как персидскою шалью, волна.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Илья Фоняков — Волга впадает в Каспийское море…

Волга впадает в Каспийское море.
Волга впадает в Каспийское море?
Волга не впадает в Каспийское море!

Я убедился в этом лично.
Чуть пониже Астрахани
Великая русская река,
Родившаяся в валдайских болотах,
Принявшая в себя Каму, Оку
И множество других рек и речек,
Распадается вновь
На сотни, а быть может, и тысячи протоков,
Главный из которых зовется Чограй.
Все они в конце концов добегают до Каспия,
Но это уже никакая не Волга,
Это особый мир, похожий на губку
Или на человеческое сердце, пронизанное
Множеством жил, прожилок и капилляров.
К ним приросли наподобье икринок
Десятки сел и поселков
И даже один город,
Называемый Камызяк.
Царство цветущих лотосов,
Царство икорной мафии,
Великая Дельта!

А третьеклассник где-нибудь
В Казани или в Камышине,
Сжимая в руках указку,
Смотрит на карту и повторяет банальность,
Притворившуюся истиной:
«Волга впадает в Каспийское море!»

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Андрей Дементьев — А я без Волги просто не могу

А я без Волги просто не могу.
Как хорошо малиновою ранью
Прийти и посидеть на берегу
И помолчать вблизи ее молчанья.
Она меня радушно принимает,
С чем ни приду — с обидой иль бедой.
И все она, наверно, понимает,
Коль грусть моя уносится с водой.

Как будто бы расслабленная ленью,
Течет река без шума, без волны.
Но я-то знаю, сколько в ней волненья
И сколько сил в глубинах тишины.

Она своих трудов не замечает.
Суда качает и ломает лед.
И ничего зазря не обещает,
И ничего легко не отдает.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Владимир Высоцкий — Как по Волге-Матушке…

Как по Волге-Матушке, по реке-кормилице,
Все суда с товарами, струги да ладьи.
И не надорвалася, и не притомилася —
Ноша не тяжелая, корабли свои.

Вниз по Волге плавая, прохожу пороги я
И гляжу на правые берега пологие.
Там камыш шевелится, поперек ломается,
Справа берег стелется, слева — поднимается.

Волга песни слышала хлеще, чем «Дубинушка»,
В ней вода исхлестана пулями врагов.
И плыла по матушке наша кровь-кровинушка,
Стыла бурой пеною возле берегов.

Долго в воды пресные лились слезы строгие.
Берега отвесные, берега пологие,
Плакали, измызганы острыми подковами,
Но теперь зализаны злые раны волнами.

Что-то с вами сделалось, города старинные —
Там, где стены древние, на холмах кремли,
Словно пробудилися молодцы былинные
И, числом несметные, встали из земли.

Лапами грабастая, корабли стараются,
Тянут баржи с Каспия, тянут-надрываются,
Тянут, не оглянутся, и на версты многие
За крутыми тянутся берега пологие.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Николай Языков — Островок

Далеко, далеко
Красив, одинок,
На Волге широкой
Лежит островок —
Туда я летаю
На крыльях мечты;
Я помню, я знаю
Его красоты:
Тропинки извивы
Под сводами ивы,
Где слышно: куку,
Ведут к озерку.
Там берег песчаный…
На нем пред водой:
И стол деревянный
С дерновой софой,
И темные сени
Старинных дерев —
Прибежище лени,
Мечтательных снов.
Налево — беседка,
Как радость, мила:
Природа-кокетка
Ее убрала
И розой, и маком,
И свежей травой,
Прохладой и мраком,
А ночью — луной.
Туда, как ложится
На Волгу покой
И небо глядится
В утихших водах,
Приходит… садится
С тоскою в очах
И в сердце с тоскою
Девица-краса;
Глядит в небеса,
Чуть-чуть головою
Склонясь на ладонь —
И взоры прекрасной
То нежны н ясны,
Как божий огонь,
То мрачны и томны,
Как вечер худой,
Безлунный и темный,
Иль сумрак лесной.
Когда же рассветом
Горят небеса
И с птичкой-поэтом
Проснутся леса,
Росистой тропинкой
Девица спешит
С прелестной корзинкой,
Где книга лежит,
В беседку… Вот села,
Тиха и бледна,
А все не без дела:
Читает она —
Поэта Светланы,
Вольтера, Парни…
А Скотта романы —
Ей праздник они.
Она отмечает
Идей красоты
И после — в листы
Альбома включает:
Так сушит цветы
Цветов обожатель.
О, счастлив писатель
В руках красоты!
Далеко, далеко
Красив, одинок
Лежит островок.
Когда же, о боги!
Поэт и студент
Для дальней дороги
Получит патент?
Когда он, веселый,
Узрит не в мечтах
Знакомые селы
При светлых водах?
Когда он похвалит
Таинственный рок?
Когда он причалит
Свой легкий челнок
Под тенью прохладной
Туда, к островку,
И с думой отрадной
Взглянув на реку,
«О радость! воскликнет,
Я здесь, я живу!»
И снова привыкнет
Там жить на яву?

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Спиридон Дрожжин — Родина

Кругом поля раздольные,
Широкие поля,
Где Волга многоводная —
Там родина моя.

Покрытые соломою
Избушки у реки,
Идут-бредут знакомые,
И едут мужики.

Ребята загорелые
На улице шумят.
И, словно вишни спелые.
Их личики горят.

Вдали село, и сельский храм
Приветливо глядит,
А там опять к родным полям
Широкий путь лежит.

Идешь, идешь — и края нет
Далекого пути,
И хочется мне белый свет
Обнять и обойти.

Стихи о Волге

Михаил Зенкевич — Волжская

Ну-ка дружным взмахом взрежем
гладь раздольной ширины,
Грянем эхом побережий,
волжской волею пьяны:
«Из-за острова на стрежень,
на простор речной волны…»

Повелось уж так издавна:
Волга — русская река,
И от всех земель исправно
помощь ей издалека
Полноводно, полноправно
шлет и Кама и Ока.

Издавна так повелося —
в море Каспий на привал
Вниз от плеса и до плеса
катится широкий вал
Мимо хмурого утеса,
где грозой Степан вставал.

И на Волге и на Каме
столбовой поставлен знак.
Разгулявшись беляками,
белогривых волн косяк
Омывает белый камень,
где причаливал Ермак.

Воля волжская манила
наш народ во все века,
Налегала на кормило
в бурю крепкая рука.
Сколько вольных душ вскормила
ты, великая река!

И недаром на причале
в те горячие деньки
К волжским пристаням сзывали
пароходные гудки,
Чтоб Царицын выручали
краснозвездные полки.

Береги наш край советский,
волю вольную крепи!
От Котельникова, Клетской
лезут танки по степи.
Всех их силой молодецкой
в Волге-матушки топи!

Волны плещутся тугие,
словно шепчет старина:
«Были были не такие,
были хуже времена.
Разве может быть Россия
кем-нибудь покорена!»

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Анфиса Анисимова — Я похожа на Самару

Я так на Самару похожа,
Ведь в ней я рождена,
Как Самара красивая я тоже,
Ей сердце свое отдала.

В Самаре река течет русская.
Волгой она названа.
Она довольно неузкая,
Тут царит одна красота.

Если с Самарой случится беда,
Не буду я спокойна,
Заступлюсь за город всегда —
Она этого достойна!

Зачем в страны ездить другие?
Ведь Самара красивее всех!
Тут на Волге острова большие,
Тут веселья много и смех!

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Семен Надсон — Блещут струйки золотые...

Блещут струйки золотые,
Озаренные луной;
Льются песни удалыя
Над поверхностью речной,
Чистый тенор запевает
«Как на Волге на реке»,
И припевы повторяет
Отголосок вдалеке.
А кругом царит молчанье,
И блестящей полосой
Золотой зари сиянье
Догорает за рекой.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Иван Кабанов — Привольная Самара

В Самаре я рождён привольной!
Она, как лебедь над рекой,
Крыла раскинула широко,
Оберегая наш покой!

Просторы Волги взгляд ласкают,
И кручи гор волнуют нас!
В полей туманах дали тают
В недолгий предрассветный час!

Был город издревле заложен
В слиянье двух красивых рек.
Разросся нынче мегаполис!
И зодчим был здесь человек!

Крыла вознёс над ним рабочий!
Ладья вот- вот – и поплывёт!
Фонтанов радуги — до ночи!
И горд на въезде «Самолёт»!

Поймёт меня любой самарец,
Ведь славу городу несут
Девчонки, парни, что живут в нём,
Что учатся, что РАСЦВЕТУТ!

С расцветом они Вас заменят,
Что учат нас, как мыслью жить!
Мы это всё в себя впитаем,
И воплощеньем будет — БЫТЬ!

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Владимир Гиляровский — Все-то мне грезится Волга широкая

Все-то мне грезится Волга широкая,
Грозно-спокойная, грозно-бурливая.
Грезится мне та сторонка далекая,
Где протекла моя юность счастливая.
Помнятся мне на утесе обрывистом
Дубы высокие, дубы старинные,
Стонут они, когда ветром порывистым
Гнутся, ломаются ветви их длинные.
Воет погодушка, роща колышется,
Стонут сильнее все дубы громадные,—
Горе тяжелое в стоне том слышится,
Слышится грусть да тоска безотрадная…
Что же вы плачете, дубы старинные?
Или свидетели вы преступления,
Кровь пролита ли под вами невинная,
И до сих пор вас тревожат видения.
Или, быть может, в то времечко давнее,
В стругах, когда еще с Дона далекого,
Разина Стеньки товарищи славные
Волгой владели до моря широкого,—
Ими убиты богатые данники,
Гости заморские, с золотом грабленным;
Или, быть может, и сами изгнанники,
Здесь, с атаманом, молвою прославленным,
С удалью буйные головы сложили,
С громкой, кровавой, разбойничьей славою?!
Все то вы видели, все то вы прожили,—
Видели рабство и волю кровавую!

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Осип Мандельштам — На откосы, Волга, хлынь, Волга, хлынь

На откосы, Волга, хлынь, Волга, хлынь,
Гром, ударь в тесины новые,
Крупный град, по стеклам двинь, — грянь и двинь,
А в Москве ты, чернобровая,
Выше голову закинь.

Чародей мешал тайком с молоком
Розы чёрные, лиловые
И жемчужным порошком и пушком
Вызвал щёки холодовые,
Вызвал губы шепотком…

Как досталась — развяжи, развяжи —
Красота такая галочья
От индейского раджи, от раджи
Алексею, что ль, Михалычу, —
Волга, вызнай и скажи.

Против друга — за грехи, за грехи —
Берега стоят неровные,
И летают по верхам, по верхам
Ястреба тяжелокровные —
За коньковых изб верхи…

Ах, я видеть не могу, не могу
Берега серо-зелёные:
Словно ходят по лугу, по лугу
Косари умалишенные,
Косят ливень луг в дугу.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Майя Румянцева — Волга

Волга – волненье высокое,
Томленье
за дальними плёсами.
Говор твой волжский с оканьем,
Волны твои – курносые.
Кама бежит по камушкам
Босая,
С рассветной косой,
К Волге, как внучка к бабушке,
За сказкой глазастой, лесной.
Недосчиталась ты камушков
В годы твои тревожные.
У самого водного краешка
Солдатами тропы проложены.
Алые тропы,
знамённые,
Гранитные – к небу синему.
Читаешь ты их поимённо,
Седою становишься зимами.
Читаешь – и в небо смотришь,
Считаешь – и в землю грудью.
Всех ты их, Волга, помнишь,
Ни одного не забудешь.
Волга – моя повитуха,
Баюкала долго с причала.
В детстве
от голода с вьюгами
К волнам своим
привязала.
Волга – моё наследство,
Кормилица – скатерть синяя.
В далёком военном детстве
Меня ты сделала сильною.
…У сини твоей застыну.
Стыдно
забыть твои волны,
Синие жилки России,
Бабушка моя,
Волга…

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Алексей Толстой — Моя душа летит приветом

…Моя душа летит приветом
Навстречу вьюге снеговой,
Люблю я тройку удалую
И свист саней на всем бегу,
Гремушки, кованую сбрую
И золоченую дугу.

Люблю тот край, где зимы долги,
Но где весна так молода,
Где вниз по матушке по Волге
Идут бурлацкие суда.

Люблю пустынные дубравы,
Колоколов призывный гул,
И нашей песни величавой
Тоску, свободу и разгул.

Она, как Волга, отражает
Родные степи и леса,
Стесненья мелкого не знает,
Длинна, как девичья коса.

Как синий вал, звучит глубоко,
Как белый лебедь, хороша,
И с ней уносится далеко
Моя славянская душа.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Волга милая моя

Волга милая моя,
Ты красива, широка,
Посредине с островами
И крутыми берегами.
На брегах леса густые,
Города стоят большие.
Город – град Саратов
Церквями богатый.
Золочены купола
И звенят колокола.
Через Волгу мост большой,
И построили другой.
Город весь в огнях сияет
И цветной фонтан играет.
Стадионы, парки, ТЮЗы
И большие ВУЗы.
Все увидеть можно в нем,
Саратове моем.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Город русский на матушке Волге

Город русский на матушке Волге
Замер трепетно, замер в тревоге.
И украсился пуще прежнего,
Весь в сиреневой пене безбрежной.

Пусть продолжится поступь столетий —
От сегодня до будущих дней.
Процветайте театры, сады и музеи
В окружении светлых церквей.

Плещет Волга волной бирюзовой,
Шепчет листьями в роще дубовой.
Вся природа и весь люд честной
Поздороваться прибыл с тобой.

Будь всегда, наш Саратов, наш город,
Вечно зелен, прекрасен и молод!
Пахнет хлебом Поволжье пускай,
Рыбой полнится пусть через край!

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Город тянется вдоль Волги

Город тянется вдоль Волги,
Это наш Саратов,
Он, как крепость для охраны,
Создан был когда-то,
Для защиты государства,
И справлялся с этим,
А теперь его богатство —
Взрослые и дети,
Город вырос, стал крупнее,
И сегодня вcтретим
Дружно града день рожденья,
Поздравляю с этим!

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Анна Ахматова — Волга — Дон

В грозном вое степных ураганов,
Рассекая земную грудь,
Мимо древних скифских курганов
Волга к Дону проводит путь.
Если небо повито туманом,
Луч прожектора светел и прям,
Экскаватор живым великаном
По бескрайним шагает степям.
Что Петровской было мечтою,
Стало былью в наш мудрый век.
Здесь усилья свои утроит,
Чтоб добиться всего, человек.
И прочнее ижевской стали
(Это значит, прочнее всего)
Слово то, что сказал нам Сталин, —
Наша слава и торжество.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Алексей Кольцов — Песня разбойника

Не страшна мне, добру молодцу,
Волга-матушка широкая,
Леса темные, дремучие,
Вьюги зимние — крещенские…

Уж как было: по темным лесам
Пировал я зимы круглые;
По чужим краям, на свой талан,
Погулял я, поохотился.

А по Волге, моей матушке,
По родимой, по кормилице,
Вместе с братьями за добычью
На край света летал соколом.

Но не Волга, леса темные,
Вьюги зимние — крещенские
Погубили мою голову,
Сокрушили мочь железную…

В некрещеном, славном городе,
На крутом, высоком острове
Живет девушка-красавица,
Дочка гостя новгородского…

Она в тереме, что зорюшка,
Под окном сидит растворенным,
Поет песни задушевные,
Наши братские-отцовские.

«Ах, душа ль моя ты, душенька!
Что сидишь ты? Что ты думаешь?
Али речь моя не по сердцу?
Али батюшка спесивится?..

Не сиди, не плачь; ты кинь отца,
Ты беги ко мне из терема;
Мы с тобою, птицы вольные,
Жить поедем в Москву красную».

Отвечает ему девица:
«За любовь твою, мой милой друг,
Рада кинуть отца с матерью;
Но боюсь суда я страшного!»

Забушуй же, непогодушка,
Разгуляйся, Волга-матушка!
Ты возьми мою кручинушку,
Размечи волной по бережку…

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Диана Кан — Самара самостью сильна

Самара самостью сильна.
Всё у Самары самое:
Без края ширь и глубь без дна –
Нехилое приданое.

Внимает Волге – хороша! –
Седой Урал-соседушко…
Пусть вечно длится, не спеша,
Их ладная беседушка.

В Самаре и скворец свистит
Громчее, чем соловушка.
И Волгой-матушкою мнит
Себя любая воложка.

Ах, эти воложки! Галдят,
Стекая прямо с небушка.
Живой водицею поят
Самарский скусный хлебушко.

Одна другую вразнобой
Перекричать стараются…
И – с Волгой – матушкой родной –
В объятиях сливаются.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Маргарита Агашина — Вот и август уже за плечами

Н.В.Котелевской

Вот и август уже за плечами.
Стынет Волга. Свежеют ветра.
Это тихой и светлой печали,
это наших раздумий пора.

Август.
Озими чистые всходы
и садов наливные цвета…
Вдруг впервые почувствуешь годы
и решаешь, что жизнь прожита.

Август.
С нами прощаются птицы.
но ведь кто-то придумал не зря,
что за августом в окна стучится
золотая пора сентября.

С ярким празднеством
бабьего лета,
с неотступною верой в груди
в то, что лучшая песня не спета
и что жизнь всё равно впереди.

 

 

Оцените статью
Na5.club
Добавить комментарий

Adblock
detector